09.10.2013

Приговор Михаилу Косенко

Приговор Михаилу Косенко
фото: Задержание Михаила Косенко 6 мая 2012 года

Адвокат Сергей Бадамшин: "Государство отняло у Косенко сначала здоровье, потом свободу, затем мать."

 

...Окна 219 зала, где читался приговор Михаилу Косенко, выходят прямо на Татарскую улицу. Вычислить их оказалось несложно: в единственном открытом окне на втором этаже сначала виднелись штативы камер и микрофоны, а потом голова так называемой судьи Москаленко. В зале, судя по всему, было жарко. Когда на улице начинали аплодировать, окно раздражённо захлопывалось, но уже через минуту приоткрывалось снова.

- СВО-БО-ДУ! СВО-БО-ДУ! МИ-ША! МИ-ША!

Окно снова закрывалось. И так несколько раз. 

 - Москаленко, наверное, боится, что в неё полетят тухлые помидоры?
 - Второй этаж, помидорам лететь недалеко.
 - Я бы на её месте боялся.

Конечно, Москаленко незачем крики с улицы. Они мешали ей читать копию обвинительного заключения, которая почему-то называется приговором и, что ещё более странно, приговором суда. Наверное, она понимает, что когда окажется на месте Косенко, ничего для себя лестного не услышит: всё те же ментальные тухлые помидоры...

А вот Миша при звуке аплодисментов улыбался, писала в твиттере его сестра Ксения. Ведь, находясь в клетке, трудно увидеть, что тебя поддерживают не 40 человек, которые поместились на скамейки, а человек 300, многие из которых отпросились с работы в будний день. Увидеть трудно, а услышать легко. И это самое важное.

По тротуару молча ходил Виктор Файнберг, советский диссидент, отправленный в дурдом за акцию в 1968 году на Красной площади. Аминазин, информационная блокада — он знает об этом лучше других. Доказывать, что ты не верблюд. Знать, что твоим словам не верят, потому что «склонен к диссимуляции». Не иметь средств для борьбы с беспределом. Каждый день думать: а ты уже сошёл с ума, или ещё нет, или тебе только кажется, что нет, а на самом деле да. И казалось бы, пытки психиатрическим «лечением» — Файнберга, Горбаневской, Подрабинека, Скобова, Новодворской, Буковского и других мужественных людей — это страшная страница прошлого. Но нет, не прошлого.

У заключения Косенко нет срока. Он выйдет на свободу только тогда, когда власти разрешат считать его вменяемым. Есть опасность, что, «леча» Михаила от несуществующего диагноза, психиатры проигнорируют и усугубят существующий — двойная пытка. Кроме того, в психушку не смогут даже пройти общественные наблюдатели...

Мы уже много раз писали, что Михаил Косенко: а) вменяем; б) невиновен. Нет нужды повторять это снова. Сейчас нужно сказать, что Миша — не безвольная жертва свихнувшегося государства. Он настоящий герой, сохранивший силу духа в тяжелейших обстоятельствах и продолживший бороться за свободу и справедливость.

Есть в этом процессе и другой герой, не менее настоящий. Это Ксения Косенко, сестра Михаила, которая вынесла едва ли не больше испытаний, чем сам Михаил. Мы предлагаем снять перед ней шляпу.

Чем мы можем теперь им обоим помочь? Только одним — обеспечить постоянное массовое неусыпное внимание. Такое, при котором станет невозможным пытать человека даже в закрытом учреждении. Как кричат иногда на митингах: «Один за всех, и все за одного». Когда-нибудь мы разрушим эту тюрьму, но надо, чтобы Михаил дождался этого момента живым и здоровым.

...Кстати, вы считаете, что в России власть сама по себе, а человек не защищён? У вас есть политические взгляды, вы выражаете их на митингах? Поздравляем, с сегодняшнего дня вы тоже сумасшедший. Именно такие формулировки присутствуют в выводах экспертизы, признавшей Михаила Косенко невменяемым.

 

P.S. 

Егор Летов о принудительном лечении в психушке, куда он был отправлен в 1985 году:

«Я находился на „усиленном обеспечении“, на нейролептиках. До психушки я боялся того, что есть некоторые вещи, которых человек может не выдержать. На чисто физиологическом уровне не может. Я полагал, что это будет самое страшное. В психушке, когда меня начали накачивать сверхсильными дозами нейролептиков, неулептилом — после огромной дозы неулептила я даже временно ослеп — я впервые столкнулся со смертью или с тем, что хуже смерти. Это лечение нейролептиками везде одинаково, что у нас, что в Америке. Всё начинается с „неусидчивости“. После введения чрезмерной дозы этих лекарств типа галоперидола человек должен мобилизовать все свои силы, чтобы контролировать своё тело, иначе начинается истерика, корчи и так далее. Если человек ломается, наступает шок; он превращается в животное, кричащееся, вопящее, кусающееся. Дальше следовала по правилам „привязка“. Такого человека привязывали к кровати, и продолжали колоть, пока у него не перегорало, „по полной“. Пока у него не возникало необратимого изменения психики. Это подавляющие препараты, которые делают из человека дебила. Эффект подобен лоботомии. Человек становится после этого „мягким“, „покладистым“ и сломанным на всю жизнь. Как в романе „Полёт над гнездом кукушки“.»

Ссылки по теме:

Суд зажмурился, но прислушался

«Будем биться дальше, что ж еще!»

«Они выпустят тебя тогда, когда захотят»

Безумство храброму

АДВОКАТ МИХАИЛА КОСЕНКО О РЕШЕНИИ СУДА ПО ДЕЛУ

СЕСТРА МИХАИЛА КОСЕНКО О ПРИГОВОРЕ БРАТУ

Российские психиатры против приговора Михаилу Косенко

«Диагноз Косенко взяли с потолка и обманули судью»

 


РосУзник rosuznik@gmail.com @RosUznik