05.12.2013

Дело 12-ти. Из протокола задержания: «Перемещалась по площади, привлекая внимание прессы»

Дело 12-ти. Из протокола задержания: «Перемещалась по площади, привлекая внимание прессы»
фото: dp.ru

- Свидетель, как Вы покинули площадь ?

- Просто - меня схватили и понесли в автозак.

 

Заседание 4 декабря началось с допроса нового свидетеля защиты - профессора МГУ Перевезенцева Сергея Вячеславовича. «Белоусов – мой студент. Знаю его и его жену». По его словам, Ярослав был хорошим студентом, шёл на красный диплом. Учась по специальности "политология", изучал массовые акции - на митинги ходил с научными целями: «Для Ярослава служение Родине всегда было одной из основных ценностей, я считал его очень перспективным ученым».

По ходатайству адвоката Айвазяна был вызван следующий свидетель - журналистка Екатерина Пархоменко из "Коммерсанта". Она сообщила суду, что 6 мая 2012 г. настроение у пришедших на площадь было праздничное, многие пришли с детьми, но подойдя к Малому Каменному мосту, она почувствовала тревогу, увидев огромное количество полиции. Через какое-то время органы правопорядка стали требовать разойтись, и непонятно, почему – митинг ещё не закончился. "Полиция оставила очень узкий проход - длиной метров десять. Было понятно, что колонна не сможет через него пройти. И людей безо всяких причин стали грубо хватать." Пархоменко упомянула о ситуации, когда ОМОН тащил избитого парня, голой спиной волоча по асфальту, а пожилой человек лет семидесяти пяти крикнул: «Оставьте его, возьмите меня!» Они бросили парня и схватили этого пожилого человека.

Пока свидетель рассказывала, что полицейские избивали людей не только палками, но ещё и ногами, судья задавала вопросы о людях в касках, которые «стояли не так, как должны». Мария Баронова отметила в своём твиттере, что Екатерина Викторовна Пархоменко - первый человек, равный судье Никишиной во всех смыслах - и по половому признаку, и по уровню ведения диалога.

Пархоменко: "Им было всё равно, кого хватать. Они не представлялись." 
Судья: "А почему они должны были представляться?"
Пархоменко: "С самого начала было большое количество «космонавтов» – верный признак того, что будут бить."

Никишина то и дело атаковала свидетеля, требуя ответить на непонятный вопрос, и показания Пархоменко заметно злили её. Два раза судья повторила фразу, адресованную защитнику, пытавшемуся подключиться к допросу: «Айвазян, сядьте!», грубила свидетелю и адвокатам.

Судья: "А с чего вы взяли, что бу-бу-бу?" 
Я: "Извините, я не расслышала, не могли бы вы повторить вопрос?" 
Судья: "Нет, не собираюсь. Отвечайте!" 
Я: "Я правильно вас понимаю, что..." 
Судья: "Мне неинтересно, что вы там понимаете. Отвечайте на вопрос!" 
Я: "На какой?" 
Судья: "Это я здесь задаю вопросы, а вы отвечайте!" 

Третий свидетель, блогер Леонид Беделизов, являлся свидетелем и в суде над Михаилом Косенко - 6 мая он снял видео, на котором было видно, что Михаил не применял физической силы. Беделизов повторил примерно то же самое, что уже было рассказано свидетелем Пархоменко: "Идти было некуда, но полиция стала разгонять людей на основании того, что никто не расходится. Я видел, как полицейские выкручивали руки митингующим за спину и отводили к заранее приготовленным автозакам. Видел применение дубинок и силовых приёмов. Считаю, что это было не обосновано, как и сами задержания." Он также рассказал, как видел человека с кровью на лице, но помощь ему оказывали другие демонстранты, а не сотрудники - врачей на Болотной площади он не видел как таковых. Полицейский ударил его дубинкой в спину, хотя он только снимал происходящее и не совершал противоправных действий. Помимо всего прочего, Беделизов видел распыление газа, но так и не понял, кто это делал. "Полицейским кто-то сказал, что демонстранты хотели прорваться к Кремлю, - это неправда. На начальном этапе полиция в мегафон предлагала разойтись, но коридоров не было, можно было только прыгать в реку, но это не вариант."

Следующим свидетелем оказалась Трусевич Ольга Георгиевна, работающая по договору в обществе «Мемориал». Она показала, что первые задержания были крайне жёсткими, и ей было непонятно, почему люди не сопротивлялись. Полицейские били лежащих людей ногами в бока, в животы; свидетель также видела прицельный удар в шею, после которого демонстрант потерял сознание. "ОМОН начал с разбега врезаться в толпу, и этот этап я уже могу назвать откровенным зверством. Я видела избиение, кровь, мне не дали оказать медпомощь избитым людям. Из толпы силой вырывали людей, которые не отличались от остальных."

– Вы испытали моральные страдания?"
– Да, жестокие действия полиции вызвали тяжёлый стресс, я не могла спать ночью.

По словам женщины, в тот день её тоже задержали и силой унесли в автозак. Затем она сутки провела ОВД "Вешняки", в которое также был доставлен Ярослав Белоусов. По итогам событий на площади Трусевич и её коллеги из "Мемориала" составили консолидированный отчёт, который при необходимости может быть предоставлен защите.

Мохнаткин: "Были раненые в автозаке?"
Трусевич: "Да, много."
Судья: "Будете отвечать, обращаясь к Мохнаткину, – это будет расценено как неуважение к суду."

После перерыва защита зачитала материалы дела, касающиеся Марии Бароновой. Бадамшин огласил результаты фоноскопической экспертизы: запись с якобы "призывами" Бароновой - монтаж, голосовая дорожка подложена отдельно и смонтирована. Вывод лингвистической экспертизы: "В представленном тексте выявлены фрагменты, содержащие признаки побуждения к совершению действий невраждебного характера."

Судья Никишина удовлетворила следующее ходатайство - задать дополнительные вопросы свидетелю Трусевич. Свидетель узнала в Сергее Кривове человека, который 6 мая стоял перед толпой и уговаривал полицию не применять насилие. Вместо ответа он получил удар от одного из полицейских.

– Что было в ОВД?
– Стояли в коридоре больше часа, сесть на пол запретили. Сначала в протоколе было написано: «Перемещалась по площади, привлекая внимание прессы», потом переделали.
– Кто Вас обыскивал у автозака?
– Мужчины, водили руками по телу.
– Вы испытали от этого моральные страдания?
– Да. Унижение.

На протяжении всего дополнительного допроса судья пыталась "выкручивать руки" Трусевич, доказывая, что та врёт или не помнит ничего – хорошо ли она ориентируется на Болотной площади, где находились барьеры, о которых она ранее говорила? И всё это с нескрываемой издёвкой.

В конце заседания было заявлено ещё одно ходатайство об исследовании и приобщении для ознакомления с ним обвинения - перерыв до 5 декабря, 12:30.

 

Ссылки по теме:

Дмитрий Борко. 6 мая: слово для защиты

3-й день защиты в «Деле-12-ти»

 


РосУзник rosuznik@gmail.com @RosUznik