24.12.2013

Дело 12-ти. "Не бейте, я сам пойду!"

Дело 12-ти.
фото: polit.ru Защитник Макаров и сотрудник "скорой"

Начиная с заседания в Никулинском суде, датированного 23 декабря, Дело 12-ти можно смело переименовать в Дело 8-ми, благодаря известным результатам амнистии в честь 20-летия Конституции РФ.

Первым свидетелем оказалась жена Сергея Кривова, Кира, которая показала, что сама на митинге 6 мая не присутствовала, однако, отлично описала кровоподтёки и шишки вернувшегося с него Сергея. А также добавила, что её муж не может стерпеть, если при нём бьют человека, особенно женщину, но в таких случаях он предпочитает действовать с помощью убеждения.

Допрос свидетелей стороны защиты продолжился с вызова известного тележурналиста Николая Карловича Сванидзе, который поведал суду, как 6 мая 2012 г. люди попали в «пробку» на площади, отчего им пришлось сесть на асфальт. Далее, по его словам, началась безумная давка и беспричинные жестокие задержания – к примеру, свидетелю запомнилось, как волокли по асфальту девушку, а Игоря Чубайса полицейские куда-то тащили вчетвером. Никаких проявлений организованного массового насилия со стороны обычных людей Николай не видел – только свалку, так как наступала цепочка внутренних войск. Все усилия и переговоры с начальником ГУВД ни к чему не привели - проход расширен не был, и ситуацией они не управляли.

Ещё один заявленный адвокатом Аграновским свидетель, Николай Васильев, в тот злосчастный день тоже являлся наблюдателем на Болотной площади. Его непосредственный начальник Владимир Лукин безуспешно просил полицию дать людям возможность пройти, но начались необоснованные задержания - людям не позволяли уйти, они оказались в ловушке. Васильев и Лукин предупредили ГУВД, что при такой конфигурации оцеплений возникнут проблемы. По словам Васильева, «вначале все было достаточно адекватно, но, как только жесткость полиции стала очевидна, в ответ полетели разные предметы». Он попросил подчинённых следить за признаками массовых беспорядков, чтобы потом ответственно составить отчет, однако, все пришли к одному и тому же заключению, что таковых не было вовсе. На вопрос адвоката Панченко о погромах, Сванидзе ответил, что видел их только раз, в 2002 г., «когда наши проиграли японцам». 

Аграновский: В чем отличие шествия 6 мая от других?
Васильев: Было заявлено пять тысяч человек, но полиции было больше, чем в феврале.

Наблюдатели просили установить личность не имевших номеров сотрудников, проявивших излишнюю жесткость, но получили отказ. Они видели очень много пострадавших среди задержанных, а также безумное количество полиции, не считая автомобиля Следственного комитета, чего, по их словам, «вообще никогда не было». 

Заявленная адвокатом Горяйновой свидетель Таратынская показала суду, что 6 мая фотографировала шествие, в том числе и с дерева, благодаря чему ей удалось увидеть много задержаний с удушающим приёмом. По времени на её фотоаппарате – 19:37 – был установлен момент задержания на площади Ярослава Белоусова.

Свидетель Геннадий Гудков, "6 мая, будучи узнанным, был приглашён для организации переговорного процесса". Гудков почти договорился с руководителем ГУВД о сдвиге цепи и открытии парка, но подписать данную бумагу у Удальцова не удалось: он уже ушёл к сцене. И почти сразу началась пресловутая давка. Свидетель утверждал, что, когда начался разгон, в бой были брошены резервные силы: «Я знаю систему разгона толпы. Это было сделано именно так.» 

Горяйнова: По какому алгоритму задерживали граждан?
Гудков: Случайным образом. Кто ближе, или не так посмотрел, но вообще - всех подряд. Даже студент второго курса юридического факультета понимает, уважаемый суд, что 6 мая массовых беспорядков не было. Люди, оказавшиеся за цепью, были растеряны и не знали, куда идти.

фото: Геннадий Гудков.

Свидетель Ольга Мазурова фактически не сообщила суду ничего нового: огромное число омоновцев на площади, давка, удары сокрушительной силы, кровь. Женщина рассказала, как полиция стала избивать беременную женщину, и что, по её мнению, «так обращаться с людьми могут только фашисты».

Дмитрий Зыков, корреспондент «Грани.ру», поведал, что куски асфальта попадали в шлемы, не причиняя полицейским вреда - полицейские подбирали их и бросали в демонстрантов. На груди у Зыкова висела пресс-карта, в руках была видеокамера – было понятно, что он журналист, однако бравые ребята из ОМОНа несколько раз ударили и его. Зыков видел, как какого-то человека волокли по асфальту и избивали дубинками, а он лишь кричал в ответ: "Не бейте, я сам пойду!" - но полицейские продолжали бить. А свидетельница Екатерина Сергеева видела Андрея Барабанова у суда с избитой дубинками спиной и содранной асфальтом кожей - от сотрясения мозга он не мог стоять.

Далее адвокаты попросили перерыв, а Барабанов добавил, что им ещё четыре часа ехать в автозаке. Просьба была отклонена - судья Никишина, по своему обыкновению, отреагировала на неё самым издевательским тоном: «Может, подсудимые хотят дать показания?»

Ближе к концу заседания адвокат Макаров выдвинул два ходатайства: в связи с амнистией снять обвинение по статье 212-ой с Сергея Кривова и приобщить к делу документы ЕСПЧ. Оба ходатайства были отклонены, и тогда Макаров, запинаясь от волнения, заявил отвод суду, который был проигнорирован, как и всё предыдущее.

После долгожданного перерыва Мохнаткин сообщил, что Макарову вызвали «скорую». Объявлен перерыв до 24 декабря, 12:30, но состоится ли заседание – большой вопрос. Сегодня, 24 декабря стало известно, что защитник Макаров на больничном, о чем он должным образом уведомил суд.

 


РосУзник rosuznik@gmail.com @RosUznik