15.01.2014

Дело 12-ти. "Что мы все здесь делаем?"

Дело 12-ти.
фото: Александр Барошин. Александра Наумова(Духанина)

Сегодня по Делу 12-ти, в связи с окончанием допроса обвиняемых, следует ожидать дополнительных ходатайств от участников процесса, после чего судебное следствие будет объявлено законченным и процесс войдет в следующею стадию - судебные прения. На этом этапе обвинение и защита будут обосновывать и отстаивать свою позицию, обеспечивая условия для всестороннего и объективного подхода к разрешению дела.

А вчера 14 января в Замоскворецкий суд изначально пускали только профессиональных адвокатов и родственников, в то время, как аккредитованных журналистов - только в туалет. По словам пристава, «председатель суда не обязана объяснять свои решения». В конце концов, в зал пустили только десять человек, хотя задние скамейки оставались почти пустыми. Родственники подсудимых великодушно уступали очередь прессе.

Начало процесса было отложено из-за отсутствия адвоката Макарова -  судья Никишина сделала судебный запрос в поликлинику по поводу регулярных «больничных» адвоката и потому защитник был вынужден поехать в поликлинику для получения необходимых бумаг.

Продолжился допрос Сергея Кривова: «Многочисленные удары дубинкой по голове со стороны Алгунова вызвали головокружение, тошноту, потерю ориентации в пространстве.» Сергей показал, что антиправительственных лозунгов не видел – были только лозунги против Путина, такие, как "Путин-лыжи-Магадан" и "Не пустим вора в Кремль". В ОВД участковый занёс в протокол наличие у него телесных повреждений, но потом, по словам Кривова, протокол исчез, так что деле него нет.

Кривов: «У меня все силы уходили на то, чтобы одной рукой удерживать барьер, а другой защищать голову от ударов дубинкой. На фото и видео отчётливо видны преступления полицейских, которые никто не расследовал и расследовать не собирается. Я против насилия, понимал, что все снимается, уверен, что не совершал ничего незаконного, а лишь препятствовал преступлениям полиции. Обвинение вызвано стремлением Путина переложить ответственность на головы несогласных с режимом граждан.»

После событий 6 мая Сергей Кривов ходил на пикеты к Следственному Комитету два-три раза в неделю. 11 октября его задержали на пикете и отвезли в ОВД, где были три сотрудника ЦПЭ. Кривов: «Позвонили на мобильный, предложили 18 октября прийти в СК получить повестку. Вместо этого повели на опознание. При обоих опознаниях Алгунов и Моисеев указали не на меня, но в протоколе написано Кривова.» Макаров: «Моего доверителя обманным путем заманили в логово... в Следственный комитет и в нарушение закона провели опознание.» 

Сергей отметил, что, обвиняя «болотников» в участии в заранее спланированных массовых беспорядках, власти ни разу не поинтересовались, были ли они знакомы.

Прокурор Костюк: Расскажите о человеке, бросавшем камни.
Кривов: Выходил из-за деревьев, бросал, уходил. Действовал открыто, полиция его не трогала.


Сергей Кривов закончил выступление. На удивление, судья не стала задавать вопросов.

Фото Александр Барошин. Андрей Барабанов, Сергей Кривов, Степан Зимин.
 

Заседание продолжилось выступлением Андрея Барабанова: «Толпа всё уплотнялась. Когда началось очередное вклинивание ОМОНа в толпу с крайне жёсткими задержаниями, началась паника.» При задержании Барабанова жестоко били – палками, руками и ногами. Он рассказал суду, что чувствовал себя плохо, кружилась голова – скорая помощь зафиксировала травмы, а от ударов по голове у него было сотрясение мозга.

Сидоркина: Вы сказали, что Лужков мост был перекрыт. Были ли другие возможности уйти с митинга?
Барабанов: Нет. Сотрудники требовали разойтись, но идти было некуда. Я чувствовал угрозу своей жизни и здоровью, находился в состоянии аффекта от непонятных и жестоких действий полиции. Происходившее вокруг вызывало ужас, я не верил, что смогу уйти оттуда на своих ногах. А перед тем омоновцем я позже извинился и готов сделать это ещё раз.
Сидоркина: Признаете ли вы вину?
Барабанов: По 212 статье - нет. По 318 на следствии признавал, но теперь, после изучения материалов дела – тоже нет. На следствии я ещё не знал, что в результате моих действий не было причинено никакого ущерба потерпевшему.
Прокурор Стрекалова: С каким намерением вы укусили Круглова?
Макаров: Барабанов этого не говорил.

В связи с "вопиющими противоречиями" прокурор Костюк выдвинула ходатайство огласить показания Барабанова на следствии. Адвокат Макаров был против - Костюк в ответ откровенно нагрубила, в связи с чем высказался Алексей Полихович: "Против ходатайства, и прошу сделать замечание прокурору за хамство". Аграновский: «На следствии показания даются в тяжелой психологической обстановке. Я вообще удивляюсь, что они до сих пор принимаются у нас в судах.»

Никишина: Когда у вас возникло состояние аффекта и когда оно исчезло?
Барабанов: Возникло от нанесённых мне ударов.
Никишина: Через две-три минуты к вам подошли те же сотрудники или другие?
Барабанов: Не знаю.
Никишина: Так какие же?

После перерыва в зал не пускали Владимира Акименкова – он оказался одиннадцатым по счёту. Пристав буквально вытолкнул его из зала суда, несмотря на то, что внутри было полно свободных мест. Однако, в конце концов, Владимир оказался внутри - один человек решил выйти из зала и уступить ему своё место.

Артем Савёлов зачитывал поминутную хронику событий с его участием. Он так и не понял за что его задержали: "Решил, нечего ребятам делать - ну и пусть таскают."


Барабанов: Не понимаю, что здесь Тёма делает.
Полихович: Да что мы все здесь делаем?


Савёлову было тяжело говорить, после большого предложения он выдыхает. Показания он давал спокойно, но очень медленно, с трудом преодолевая заикание – в то время, как обвинение утверждает, что он выкрикивал оскорбительные лозунги.

Савелов: Я не раз говорил на следствии, что задерживали меня не те люди, о которых говорит следствие и не те, кто показывает против меня.
Муртазин: Подтверждаете ли вы показания "потерпевшего" Гоголева и свидетеля Емельянова?
Савёлов: Нет, они меня оговорили. Если бы те полицейские случайно ошиблись в чём-то, но они меняют показания постоянно, значит - оговаривают меня с умыслом.

Также Артём заявил, что в СИЗО ему не оказывают медицинской помощи, и ему совсем трудно говорить, в связи с чем он отказывается отвечать на вопросы. Судья: «А при чём здесь СИЗО?»

Фото Александр Барошин. Артем Савелов.

На выходе из зала суда пристав довел до слёз Катю, гражданскую жену Андрея Барабанова, сказав, что без штампа в паспорте она не родственник, и он её больше не пустит.

Объявлен перерыв до 11:30 15 января.

Ссылки по теме:

Егор Сковорода. «Я был в состоянии паники, страха, ужаса»

Болотное дело. Продолжается допрос обвиняемых (ХРОНИКА)

"Я не был уверен, что смогу уйти оттуда на своих ногах"

Опознатушки-перепрятушки

 


РосУзник rosuznik@gmail.com @RosUznik