23.05.2014

Жарко и безнадёжно: продолжается суд по делу четырёх

Жарко и безнадёжно: продолжается суд по делу четырёх
фото: AP

Каждый день, когда в Замоскворецком суде назначено заседание по болотному делу, переулок у здания перекрывают металлическими заграждениями, остаётся лишь небольшой проход. На проходе стоят полицейские и спрашивают:

- Вы куда?

- В суд.

- Проходите.

Как-то я поинтересовалась:

- А куда нельзя? - непонятно, каковы функции полиции и тем более ограждений, если и в суд, и в поликлинику всё равно пропускают желающих.

- Улица перекрыта, нельзя, чтобы был проходной двор, - путано ответил сотрудник, но, не выдержав моего удивлённого взгляда, признался, что толком и сам не знает, зачем здесь стоит и задаёт прохожим вопросы.

Вот так символически задаётся градус бреда, который стабильно поддерживается на заседаниях. Народу сейчас на процесс ходит мало, человек по 15-20 вместе с родственниками. С одной стороны, находиться в переполненном маленьком зале невыносимо тяжело — и подсудимым тоже не хватит воздуха, если комната забьётся людьми до отказа, с другой стороны, они жадно ищут глазами знакомые лица...

Доказательства представляет сторона обвинения, однако, периодически свои показания дают или дополняют подсудимые. На суд ежедневно приходят по 2-4 полицейских — потерпевших и свидетелей обвинения.

В среду 21 мая был допрошен потерпевший Игорь Тарасов, бывший омоновец. Ранее он терпел по делу 12ти от Алексея Полиховича, который, по версии обвинения, причинил ему физическую боль хватанием за руку. В настоящее время он ушёл из полиции в строительную фирму, но терпеть продолжает. На этот раз от Елены Кохтаревой, которая, по его словам, била его по каске (руками). Делала она это якобы затем, чтобы помешать задержанию демонстранта, кроме того, Тарасов утверждает, что женщина оттаскивала его за лямку бронежилета. Сказать, что было больно, Тарасов не может, но «ощущение было, каска-то пластмассовая».

- Скажите, вам был причинён моральный вред действиями Кохтаревой?

- Ну тем, что мешала задержанию и по каске...

Тарасов, однако же, принял извинения Кохтаревой, простил её и даже написал заявление с просьбой прекратить преследование по 318й статье. Сама Елена Кохтарева очень волновалась, слушая показания. Больше всего она переживала из-за вменяемых ей ударов по шлему, которые она не помнит, несмотря на то, что полностью признаёт вину:

- Ведь вы и товарищ [следователь] Быков говорили на следствии, что меня в этом уже и не обвиняют! Конечно, как вы скажете, так и будет, но расскажите всё же про это подробнее...

- Сформулируйте вопрос, - обрывала её судья Наталья Сусина. - Например, «говорили ли вы на следствии, что я вас не била по шлему?».

Тарасов заявил, что не говорил такого.

- Но там же написано... - в некотором отчаянии воскликнула Елена Кохтарева, не понимающая, как ей относиться к тому, что правоохранители отказываются от своих прежних слов и обещаний.

Она тут же пожелала и сама дать показания, после допроса очередного свидетеля ей предоставили слово. Рассказ обвиняемой содержал множество эмоций и мыслей об общественно-политической ситуации. Судья Сусина постоянно пыталась вернуть её в русло процесса.

- У меня и мозги все ещё на Украине, - оправдывалась Кохтарева.

- Нет, давайте в России, - просила судья.

- Идёт война с радикальным исламом...

- Стоп!

При всём этом подсудимая дала подробную и содержательную картину происходившего на Болотной. Она рассказала о давке, о том, как напирали задние ряды и деться было некуда, о том, что у неё не получалось выйти.

- Я считаю себя железной, но мне было страшно.

Под конец Кохтарева сказала, что никогда бы не стала умышленно бить русских, потому что «у нас и так врагов полно». Ей нужно было лишь разнять конфликт:

- Так нас воспитывали с самого детства, даже атеизм у нас православный.

В четверг 22 мая на процесс пришёл «гражданский свидетель» Дмитрий Панько. Особенности данной личности проявлялись постепенно. На Болотную он пришёл вести съёмку, чтобы «наблюдать за поведением оппозиционно настроенных людей», снимал события на камеру, сидя на дереве, видел Алексея Гаскарова, которого знает по одной из прошлых акций («он провоцировал драку»), обмолвился, что 6 мая его и его друзей выставили за рамки мероприятия по просьбе организаторов: в них заподозрили провокаторов. Почему, интересно...

Панько, по его словам, не относит себя ни к каким движениям и организациям. Яндекс прочно связывает его имя с Кристиной Потупчик, а в его профайле вконтакте можно найти и такую фотографию.



Но вернёмся к Гаскарову. Панько видел, как тот привёл группу парней, многие из которых скрывали лица, жестикулировал, указывая им направление, а главное, принимал телефонные звонки и даже — невероятно, но факт — сам куда-то звонил. Из этого следует (по его мнению), что Гаскаров командовал парадом, то есть массовыми беспорядками. Правда, он подчеркнул, что не видел, кто именно кидал камни и флагштоки, и не может сказать, что это делала «группировка Гаскарова».

Показания он пришёл давать в Следственный комитет только после ареста Гаскарова (прошло не менее года с 6 мая), хотя сразу же был уверен, что тот нарушает закон. Гаскарова он на видео не снял, что странно: обычно люди видят и снимают одно и то же, редко смотрят в одну сторону, а камеру поворачивают в другую.

«Верните нам ментов», - мысленно возопила я, - «они всё-таки лучше».

Несколько сотрудников полиции за эти дни давали однообразные показания: они входили в одну группу задержания с Игорем Ибатулиным, отправились задерживать человека, бросившего фаер, тот упал (споткнулся и упал), но продолжал отбиваться, в это время люди, увидеть которых не было возможности, растащили их в разные стороны, а потом стало известно, что у Ибатулина сломан нос. Вся эта история имеет некоторое отношение к обвинению Гаскарова: ему вменяют (и сам он подтверждает это) оттаскивание Ибатулина за ногу. Обвинение явно пытается намекать, что Гаскаров, оттаскивавший потерпевшего за ногу, и неустановленные лица, сломавшие потерпешему нос, действовали согласованно, но, кроме намёков, эта версия ничем пока не подтверждается.

Свидетель Дмитрий Мамленов, обеспечивавший связь между полицейским начальством, поначалу не узнал никого из подсудимых. Поэтому прокурору Наталье Костюк пришлось стараться:

- Можно попросить Гаскарова привстать, чтобы свидетель мог сказать, видел ли он его на Болотной? - Гаскаров остался на месте.

- Он уже говорил, что никого не узнаёт, - удивилась судья Сусина.

- Он говорил, что никого не знает, может, он кого-то знает визуально? - прокурор была настойчива в «переформулировке» вопроса.

- Узнаю брата Колючеловека в чёрной майке, - наконец-то «вспомнил» свидетель. - Не могу утверждать точно, что это был именно он, но похожего на него человека я видел на Болотной, он оттаскивал полицейского за бронежилет.

- Была ли у него растительность на лице? - задавала совсем не наводящие вопросы прокурор.

- Да, я как раз запомнил его по бакенбардам, как у Пушкина.

...И вот так каждое заседание...

 


РосУзник rosuznik@gmail.com @RosUznik